Терни (vera_bokova) wrote,
Терни
vera_bokova

Categories:

Грустные сказки

Это сказка не столько по мотивам сказки о царевне-лягушке, сколько по мотивам анекдота, который по мотивам этой сказки. Очень широко известна фраза оттуда "белый и пушистый", а сам анекдот почему-то редко вспоминают. Ну а это - вольная трактовка анекдота.
_______________

Лягушка-нецаревна

Было у царя три сына. Младшего звали Иваном царевичем. Решил царь женить своих сыновей. Дал им по стреле, да не простой, заговоренной. И говорит: "выйдите в чисто поле, широкое раздолье, и стреляйте, где стрела упадет, там и суженную ищите."
Ну у старших-то сыновей невесты были, и они заранее условились, куда стрела полетит, чтобы невеста сразу бы ту стрелу подобрала. А вот Иван царевич жениться не хотел и суженой у него не было. Он и думает: а заброшу-ка я стрелу подальше, глядишь, царь батюшка и не заставит жениться.
Повернулся он к дальнему лесу, натянул тетиву до самого уха да и пустил стрелу неведомо куда. Полетела стрела и попала в топкое болото и подняла ее лягушка-квакушка.
Старшие братья стрелы свои сразу нашли, и всё чин-чинарем - кто надо их подобрал, а Иван явился к отцу и говорит: мол улетела стрела, не знаю где и искать.
Осерчал царь батюшка: иди, говорит, и без стрелы не возвращайся, а не то оставлю без содержания, узнаешь тогда, почём Кузькина мать.
И не вздумай, говорит, подделать стрелу, я, говорит, свою заговоренную стрелу завсегда узнаю. Сугубо и трегубо.

Пригорюнился Иван царевич, да делать нечего -- надо идтить, стрелу искать. Надел он непромокаемые сапоги завернул краюху хлеба в тряпицу, сунул за пазуху, вышел на то место, откуда стрелял и пошёл в ту сторону, куда стрела улетела.

Брёл брёл, оврагами да по буераками, через коряги перебирался, все руки исцарапал, камзол свой золотом шитый порвал. Уж и не знает, сколько верст отмахал, думает что прошел их уже сотни и сотни. А стрелы нет как и не было.
Наконец забрел он на топкое болото. Скачет с кочки на кочку, по сторонам поглядывает - нет ли где его пропажи. Забрел в самую топь, кругом одни кочки, мохом поросшие, думает, как теперь выбираться-то отсюда? Кочки всё дальше друг от друга, уж и не знает, допрыгнет ли до следующей, чувствует, что так прыгать может только самый смелый или самый глупый, что одно и то же, само собой разумеется. Вдруг слышит - будто зовет его кто. Оглянулся - глядь - сидит на кочке лягушка, здоровенная, жирная и держит в лапах его стрелу.
Вздохнул Иван, думает: ну слава богу, сейчас стрелу заберу и домой скорее, греться. Да не тут то было, говорит вдруг лягушка ему человеческим голосом. Да голос-то какой противный!
- Возьми меня, Иван царевич, замуж, - и мерзко так улыбается своим ртом лягушачьим.
-Что ты, лягушка, в своем ли ты уме, куда тебе за меня замуж? Я парень видный, красавец мужчина, по мне все посадские девки сохнут, царевны из-за бугра портреты свои шлют. А ты? Ты на себя посмотри! Грязная, зелёная!..
- А ты не смотри, что я такая, это всё потому что в болоте сижу, а на самом деле я белая и пушистая, - и опять растянула губы в своей мерзкой улыбке.
Тут царевич изловчился и хвать стелу - думал отнять. Да не тут то было -- лягушка вцепилась в нее всеми лапами, да еще и зубами впилась. Трясет царевич стрелу, а лягушка на ней болтается - не отцепить никак. Противная, лапы в грязи болотной, а на спине тина прилипла.
Ну что тут делать? Положил царевич стрелу с лягушкой обратно на кочку, отвернулся, думает: что теперь делать?
Обиделась лягушка, надулась, губы кусает и говорит:
- Ишь ты, отворачивается не замечает, думаешь не пара я тебе, а я, между прочим -- судьба твоя. Заговоренной стрелой назначенная.
- Что ты, лягушка, -- говорит тогда царевич, -- это я специально вид делаю что не замечаю, на самом-то деле это я из чувства такта. Ну допустим, возьму я тебя во дворец, а ты узнаешь, что ты на самом деле такая зеленая и скользкая, а вовсе не белая и пушистая, так пусть уж лучше ты тут в болоте будешь сидеть и думать, что ты другая.
Поняла тут вдруг лягушка, что все так и есть. Заплакала.
- Иди говорит царевич, с миром, оставь меня тут. И губу себе прокусила, до крови.
Но царевича с детства воспитывали мамки да няньки, вежеству учили. Да так сильно учили что въелось это вежество ему в самую сердцевину костей. Вздрогнул царевич и говорит:
- Это ты, -- говорит, -- специально так говоришь, лягушка, - чтобы меня вынудить, ты хочешь сказать, что я тобой манипулирую, дёргаю за ниточки, ты думаешь, что это я с умыслом тебе сказал, ты двойное дно в моих словах ищешь, а на самом деле я прост, как лапоть.
Удивилась лягушка, думает: с чего бы это вдруг, такой поворот?
- Что ты, царевич, -- говорит, -- ничего такого я не думаю, я правда поняла, что ты прав, бери стрелу, иди себе.
- Ну нет, -- говорит царевич, -- ты меня подлецом хочешь выставить. А я царевич порядочный. Но все я же царевич, как мне быть, при дворе тебя не примут, заплюют.
- Иди,-- говорит лягушка, -- забудь, я не буду о тебе скверно думать. И почти откусила себе нижнюю губу.
- Ну нет, -- отвечает царевич, -- я лучше завтра роту стрельцов пришлю, пускай они канал отводной пророют, болото осушат, а когда ты белым пушком порастешь я вернусь и тогда замуж тебя возьму.
На том и порешили. Упрыгал царевич по кочкам обратно, да и стрелу не забыл прихватить.
Tags: Грустные сказки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments